Дети

Тут мне и самому стало смешно, едва я представил, как выглядел со стороны, говоря о волшебстве. Как же я сразу не догадался, что это был её дедушка! Но ещё более нелепыми и постыдными мне показались в тот момент мои недавние мысли о том, что этот дедушка был пьяницей или больным на голову стариком. Но стыдился я не долго – главным в тот момент для меня было то, что я наконец встретил Настю, и она, кажется, также была рада меня видеть. Я смотрел в её откровенные глаза, отражавшие в себе столько человечности и наивной искренности, сколько может быть только в сердце маленькой девочки, мировосприятие которой ещё не было испорчено суровой действительностью.

Необъяснимое тёплое чувство словно хлынуло к моей груди, и я бросился обнять это прекрасное божье творение, так запросто и крепко пленившее моё сознание.

– Настя, как же я рад тебя видеть! Как же сильно я скучал по тебе! Я не переставал о тебе думать ни днём ни ночью! – изъяснял я ей все свои мысли, которые лились из моих уст так легко и беспрепятственно, будто я стал бездумно озвучивать всё, о чём думаю.

– Тише. Ты меня задушишь, – прохрипела Настя в ответ на порыв моих чувств.

Я вздрогнул, испугавшись, что сжал её до боли сильно, и едва я ослабил мои объятья, как она тут же обвила своими нежными руками мою горячую от солнца шею и прижалась ко мне щекой. Так мы стояли и молчали не меньше минуты. Любые слова были лишними в тот момент.

Как только мы разомкнули объятья, она посмотрела на меня с нежной улыбкой и спросила:

– А ты и впрямь приезжал сюда каждый день и часами сидел в сквере, только чтобы увидеться со мной?

– Да, – ответил я, – каждый день, начиная с четверга. Только второго мая не был – помогал родителям в огороде.

Настя смущённо улыбнулась и слегка потупила взгляд. На щеках её проступил тонкий румянец. Кажется, она благодарила меня в душе за такую настойчивость, но не решалась высказать свою благодарность словами. И всё же она не растерялась и нашла, за что меня поблагодарить.

– Спасибо тебе и твоим друзьям за то, что вы пришли мне на помощь и нашли Тимку, – сказала она. – Как они, кстати?

– Валера с Ванькой? У них всё хорошо, на каникулах сейчас, как и я.

Дав ответ на её вопрос, я тотчас задал свой, не отпускавший моего любопытства, а именно знает ли она что-нибудь о судьбе Игоря.

– Игорь? Игорь меня больше не трогал, – ответила Настя, смущённо потупив взгляд, точно не решалась сказать что-то ещё.

– Ты знаешь, что именно с ним случилось? – переспросил я её.

– В школе сказали, что с ним произошёл трагический несчастный случай на железной дороге.

– Это всё, что тебе известно?

– Да.

Тут я описал Насте во всех красках то, как мы не без долгих колебаний и раскола в нашем коллективе решили поискать Игоря на станции, как выжидали, пока исчезнет большое скопление народа, и как в итоге произошло наше столкновение.

Настя слушала меня внимательно, отведя взгляд в сторону, чтобы сосредоточиться на моих словах, а не на моей мимике. Когда я закончил говорить, она ничего мне не отвечала, словно не могла понять, что ей следовало говорить в ответ на такой рассказ.

Затем она посмотрела на меня и с присущей ей ласковой улыбкой прошептала:

– Вы с ребятами храбро поступили. Я перед вами в долгу.

– Мы действовали согласно нашему обещанию. Но я и предположить не мог, что всё так обернётся, – отвечал я с задумчивым видом. – Знаешь, у меня до сих пор перед глазами та страшная картина. Я в какой-то степени считаю себя виноватым в том, что произошло на железной дороге.

На сей раз от Насти последовал незамедлительный ответ:

– Ни ты, ни твои друзья вовсе не виноваты, что он пьяным угодил под поезд. Наверно, судьба распорядилась так, чтобы оградить других людей от зла, которое мог совершить этот человек, останься он в живых.

Слова её показались мне не только утешительными, но и убедительными.

– Что ж, – продолжала Настя, не дав мне времени для ответа, – мне пора бежать на секцию по волейболу. Была рада тебя увидеть. Спасибо тебе ещё раз за всё.

Она произнесла эти слова с такой деланной улыбкой, какая обычно непроизвольно возникает на лице человека, переживающего досадный момент прощания. Я понял, что время болтовни о последних событиях истекло и настал момент сообщить о моих главных намерениях, приведших меня в этот сквер.

– Настя, ты очень милая девочка, – начал я робким голосом, но тотчас поспешил принять более уверенный вид. – Ты очень красивая и необычная. Могу ли я надеяться, что смогу увидеть тебя вновь?

Притворная улыбка Насти тотчас приняла проникновенный облик, в глазах её отразилась сердечная радость.

– Завтра уроки в три заканчиваются. Если хочешь, подходи к моей школе. Это красное кирпичное здание через два перекрёстка вон в ту сторону, – сказала Настя и указала пальцем направление.

– Я обязательно завтра приду! В три у школы! – радостно воскликнул я.

Я захотел снова обнять её, но на миг заколебался и, промедлив, уже не решился. Чтобы как-то скрыть свою неловкость, я быстро надел кепку, которую до сих пор сжимал в руке от сильного волнения, и побежал к велосипеду.

– До завтра, Настя! – крикнул я, обернувшись, так как всё же ещё не успел попрощаться.

Настя улыбнулась в ответ и побежала к выходу из сквера, вероятно, она уже опаздывала на тренировку по волейболу. Я же вскочил на своего железного коня и закрутил педали домой. Движения мои были преисполнены бодрости, а выражение лица – захлёстывавшей меня радости. Сегодня я наконец-то заглянул в глаза той самой девчонке, в которую я, кажется, влюбился.



Глава восьмая

БУКЕТ ИЗ ОДУВАНЧИКОВ



В мире есть немало людей, страдающих от аллергии на цветение растений. Для них прогулка по весеннему полю может обернуться едва ли не каторгой и навряд ли доставит удовольствие. Люди, подверженные такому недугу, могут умиротворённо созерцать весенний пейзаж скорее через красочные фотографии и талантливо написанные картины.

К счастью, природа распорядилась так, что мне было абсолютно неведомо подобное заболевание. И она действительно поступила мудро, одарив меня бесценной возможностью наслаждаться неповторимой красотой майского дня, ибо не было ещё такой весны, когда бы я решил пренебречь столь потрясающей возможностью. Весна девяносто восьмого года не стала исключением, и в прекрасный солнечный день, пятого мая, я отправился в поле, чтобы насладиться красотой необъятных просторов, раскинувшихся буквально в километре от нашей деревни.