Дети

– Ну, Ефимка, я сейчас сам обижусь, – отрезал Валерка. – Ишь чего, не держит он никого! Видали? Ты за кого нас принимаешь? За подстилок каких-то? Мы все с тобой останемся и никуда не уйдём, пока ты свой ве?лик назад не получишь. Так, парни?

– Так! Да! Верно! Само собой! – посыпались голоса ребят.

– Веди нас, – обратился Валерка к Витьке.

– Спасибо, ребята! – воскликнул я, восхищённый преданностью своих друзей.

Вскоре мы были возле той самой дырки в заборе. Участок Кучиных представлял из себя пол-акра земли, огороженной гнилым деревянным забором. Внутри всё поросло высокой, насколько она могла вырасти до лета, травой. На заднем дворе, выходившем к опушке леса, размещался ветхий сарай. Вокруг него были разбросаны ржавые трубы, велосипедные и автомобильные колёса и другие запчасти, а также непонятные грязные куски металла. Взгляд также привлекала старая, с выбитым стеклом дверь от «копейки», валявшаяся на какой-то каменной плите. Спереди участка, фасадом к деревне, стояла ветхая избушка, покрашенная когда-то в благородный оттенок голубого цвета, но краска уже давно выгорела. Над чёрной крышей дома возвышалась ржавая дымовая труба. На участке никого не было видно.

– Ребята, я полезу в дырку, а вы оставайтесь тут. Нечего нам лезть вшестером, – предложил я. – Хотя пусть со мной ещё один пролезет для подстраховки.

– Давай я полезу! – охотно вызвался Илья.

Я не стал отказывать пареньку, который теперь заслужил моё доверие и благодаря которому вообще был найден мой велосипед. Пока я лез в сарай за велосипедом, Илья аккуратно побежал к дому, чтобы посмотреть, есть ли там кто. Когда я вышел из сарая с моим велосипедом, который, к счастью, был цел и невредим, Илья сделал мне знак, что путь свободен и я могу выйти через калитку. Видимо, подлые сорванцы куда-то ушли, оставив сворованный велосипед без надлежащего надзора, что оказалась нам на руку. Мы прошли через калитку и, обогнув пол-участка вдоль забора, вернулись к ребятам.

– Ну, Ефимка, поздравляю! – торжественно заявил Мишка. – Ты вернул то, что по праву принадлежит тебе, не пролив своей крови. В случае с этими ублюдками это большая удача.

– Да, будем надеяться, что они снова его не сопрут как-нибудь, – сыронизировал Витька и усмехнулся.

Ребята тоже захихикали, да и у меня самого это заявление вызвало улыбку, но вдруг лицо моё сделалось грозным и хмурым – я понял, что в этой наивной шутке была лишь доля шутки.

– Что-то не так? – спросил меня Валера, заметив резкую перемену моего настроения.

– Да они ведь и впрямь могут снова заявиться к нам в деревню. Я так не смогу спокойно спать по ночам. Надо этих гадов проучить, – решительно настоял я.

– Как ты предлагаешь это сделать? – заинтересовался Валера.

– Даже не знаю. Спички есть у кого?

– Что ты задумал? – с тревогой воскликнул Федя.

– Их чёртова избёнка на отшибе. Оглянитесь вокруг – тут рядом никого нет, – пояснил я. – Хозяев тоже дома нет. Мы тут совсем одни, и нас никто не видит. Спалим их чёртов сарай – будут знать.

– А не слишком ли жестоко? Не влетит нам потом? – засомневался Витька.

– Да в самый раз! Поделом им! – поддержал меня Валера. – Будут знать, как чужое брать. А нас никто не найдёт.

С этими словами Валера стал шарить по карманам и достал коробок спичек.

– Вот, – сказал он, – как раз ими дрова для шашлыка сегодня поджигали.

Мы все вшестером пролезли на участок и стали внимательно оглядывать землю в поисках чего-нибудь, из чего можно было бы разжечь огонь. К счастью, нам попалось не что-нибудь, а полканистры бензина. Её нашёл Миша.

– Пацаны, смотрите! – крикнул он, когда поднял её с земли, и звонко затряс ею, пытаясь понять, насколько она была заполнена.

Мы с Валерой первыми подлетели к нему, осознав, как крупно нам повезло.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – обратился я к Валере, глядя на него нездорово радостными глазами.

– Сейчас мы устроим тут огонёк, – лукаво ответил Валера, выхватывая канистру из рук Мишки.

Валера ловко равномерно полил весь сарай из канистры так, что создалось впечатление, будто он делал подобное уже далеко не в первый раз. Затем он взял немного сухой травы с земли и, сделав из неё комок, плотно прижал его к сараю, после чего чиркнул спичкой о коробок и бросил её в это сено. Вмиг пламя охватило сначала сухую траву, а затем поползло во все стороны по ветхому сараю. Я тотчас забежал внутрь.

– С ума сошёл? Ты что делаешь? – закричали ребята.

Через мгновение я выскочил со вторым велосипедом и с наивной улыбкой пояснил свои действия:

– Это, наверно, тоже краденый велосипед. Он не должен сгореть.

Я прокатил велосипед подальше от сарая так, чтобы его наверняка не обхватило пламя.

– Надо бежать! – воскликнул Илья.

– У нас ещё есть минута, – ответил я.

– Что ты задумал? – обратился ко мне Мишка.

– Надо, чтобы эти остолопы догадались, почему же сгорел их чудесный сарай, – ответил я. – Валера, у тебя же есть нож?

Валера молча протянул мне нож с ожидающим взглядом – ему, как и всем, не терпелось узнать, что я задумал.

Я схватил нож и насколько мог шустро нацарапал на старой двери от машины: «а нечего чужое воровать, сволочи безмозглые». После этого я вернул нож Валере, и мы со всех ног ринулись бежать в лес, откуда вышли на дорогу обратно в Сосновку, минуя Пестриково.

Мы часто оглядывались, потому что опасались погони. Но за нами никто не гнался, в то время как устроенные нами пламя и дым были отчётливо видны. День выдался жаркий, и огонь чувствовал себя всевластным, стремительно пожирая сухое дерево. Та туча, которой я опасался днём, ушла куда-то в сторону, и небо оставалось абсолютно чистым. Когда деревня скрылась из виду и мы порядком устали, мы перешли на шаг.

Ребята шли чуть впереди нас с Валерой, а мы оставались замыкающими и чаще других оглядывались назад, так как были основными виновниками пожара.

– Видишь, Ефим, – обратился ко мне Валера, – ты вот палатку однажды украл, а теперь и у тебя украли дорогую тебе вещь. Вот оно как в жизни бывает!

Я ухмыльнулся. Замечание Валеры не отдавало нравоучениями, а было весьма любопытным.

– Ну, теперь главное, чтобы мой сарай никто не сжёг, – отшутился я.

Всю оставшуюся дорогу мы шли молча, время от времени оборачиваясь назад.